Виолетта Верницкая, Лодзь, 2011 г.

Каждый, мало-мальски знакомый с биографией А. Пушкина, наверняка причислит Вильгельма Карловича Кюхельбекера к числу близких друзей поэта. „Кюхля” был товарищем Пушкина по Царскосельскому лицею. Начал печатать свои стихотворения ещё во время учёбы. Директор лицея Е. Энгельгардт так охарактеризовал своего подопечного: „Читал всё и обо всём, имеет большие способности, прилежание, добрую волю, много сердца и добродушия”.

Но в то же время у юного Кюхельбекера „чувство чести и добродетели проявляется каким-то донкихотством”, он „часто впадает в меланхолию, подвергается мучениям совести и подозрительности”. По предположениям некоторых литературоведов, Пушкин взял многие черты Вильгельма Карловича для образа Владимира Ленского. Неудивительно, что человек с таким сложным характером и обострённым чувством справедливости оказался на Сенатской площади 14 декабря 1825 года. После этого Кюхельбекер пытался уехать за границу, однако, был арестован в Варшаве в январе 1826 года.

Его осудили по первому разряду. Поэт отбывал заключение в Шлиссельбургской и Динабургской (Даугавпилсской) крепостях. Далее жил на поселении в Баргузине Иркутской губернии, Кургане, Тобольске. Умер от чахотки в августе 1846 года.

Варшава была лишь кратким эпизодом в жизни Вильгельма Карловича. Волею судеб Польша стала местом жительства потомков его младшего брата Михаила, тоже принявшего участие в восстании декабристов. Михаил Карлович был приговорён к каторге. После окончания каторжного срока отправился на поселение в городок Баргузин Иркутской губернии, где позже пребывал и брат. Как и многие ссыльные декабристы, Михаил занялся культурно-просветительской деятельностью: изучал природу Забайкалья, бесплатно обучал местных детей и безвозмездно оказывал медицинскую помощь.

В 1856 году после смерти Николая I ссыльные декабристы были амнистированы. Многие из них вернулись в европейскую Россию, однако нехватка денежных средств помешала самому Михаилу Карловичу уехать. Его потомки не только покинули Забайкалье, но и вынуждены были искать убежища за границей после октябрьского переворота.

На православном кладбище Лодзи, расположенном на улице Телефоничной, похоронен внук Михаила Карловича – Виктор Михайлович Кюхельбекер. В мае нынешнего года оказалось, что могила потомка декабриста может быть ликвидирована – в течение десятилетий никто не вносил оплату за сохранение могилы. Ни детей, ни родственников у Кюхельбекера не было. Памятник был построен на добровольные пожертвования православных прихожан. Захоронение относится к 1950-м годам и уже не охраняется государством.

Мы, энтузиасты истории Лодзи, ратующие за сохранение культурного наследия города, не могли примириться с таким положением вещей. На экстренном совещании в нашей „штаб-квартире” по ул. Петрковской 31 было принято решение сначала привести могилу в порядок, а потом обратиться к настоятелю православного прихода с просьбой сохранить памятник.

Нашу инициативу поддержала гранд-дама русскоязычного меньшинства Лодзи –Татьяна Валерьяновна Зызыкина-Сулковская, которая пришла поддержать нас во время нашей акции. Она рассказала нам, что под могильной плитой лежат жена Виктора Михайловича Ирина Андреевна Борзаковская, солистка Мариинского театра, и её сестра Мария Андреевна, тоже музыкант Мариинки. Сёстры давали частные уроки музыки и пения, а Мария Андреевна ещё и рисовала и продавала свои картины.

Оказалось, что даже в церковных книгах не упоминается об этих захоронениях. Нет информации о сёстрах Борзаковских и на могильной плите.

Судя по запущенному состоянию памятника и пространства вокруг него, за ним давно никто не ухаживал. После многочасовой уборки мы помянули усопших по русскому обычаю. А Татьяна Валерьяновна рассказала нам, что Виктор Михайлович очень любил веселье и застолье, поэтому ему наверняка понравилось бы наше присутствие у его могилы. В детстве маленькая Таня вместе с сёстрами Машей и Олей нередко наблюдала игру в карты в гостеприимном доме Кюхельбекеров на улице Пирамовича, бывшей Ольгинской.

И во время рассказа Татьяны Валерьяновны я вдруг почти осязаемо почувствовала, как канувшие в Лету люди на несколько минут восстали из небытия – ведь мы живы, пока живёт память о нас. Ликвидация памятника равняется полному забвению семьи Кюхельбекеров и уничтожению целого пласта истории русскоязычного меньшинства Лодзи. Если не мы, то кто займётся сохранением памяти о наших соотечественниках?

Дело с могилой Кюхельбекера имеет счастливое продолжение. Нашлась фирма-спонсор, к слову – польская, которая выгравирует надписи на памятнике. Настоятель Лодзинского православного прихода о. Евгений согласился не ликвидировать захоронение при условии внесения сравнительно небольшой оплаты.

Хотелось бы от всей души поблагодарить всех, кто в жаркую июльскую субботу пришёл на лодзинское кладбище и посвятил несколько часов личного времени столь благому делу. Это Настя Тыминьска, Андрей Коллонтай, Инга Жегздрын и Мира Казьмерска. Вместе мы сделаем ещё больше для сохранения русского культурного наследия.