„Когда угасает человеческая память, дальше говорят камни,” – это слова Кардинала Стефана Вышиньского были обращены не только к полякам, но и к нам, приезжим, но выбравшим Польшу как своё место на земле. О второй поездке на немецко-русское кладбище в Бжежинах рассказывают члены общества „Русский Дом”.

Тамара Рохминская:

– Звонит телефон, беру трубку и слышу бодрый энергичный голос: „ Тамара, в воскресенье едем на военное кладбище. Сбор на Банковой площади”.

Ранним утром, когда вся Варшава ещё спит,  я с цветами и свечами иду на встречу с неизвестным.  По дороге выясняю, что едем в Бжежины, где находится кладбище, на котором похоронены русские солдаты с Первой мировой войны. От тех, кто едет туда уже второй  раз, узнаю подробности об этом  историческом месте.

Юрий Ольштынский:

– Настроение с самого начала было отличное уже только потому, что Лене Королёвой удалось найти чистый и комфортный небольшой автобус с очень приятным водителем. Первая встреча на месте тоже была радостной – при въезде на кладбище нас ждали наши старые знакомы – пожарная дружина, и снова – при параде! На этот раз они приехали ещё и со своими лопатами, что говорило о серьёзности их намерений нам помочь.

Мне очень понравилось и то, что Виолетта Верницкая предложила сначала убрать место захоронения немецких солдат в знак благодарости за многолетнюю опеку властей Германии над русскими могилами. Что мы и сделали, дружно и с энтузиазмом.

Потом перешли к памятнику русским солдатам, установленным совсем недавно опять же властями Германии. Очистили от листьев, помыли камень, водрузили на деревянный крест букет цветов, который передал не сумевший приехать мой брат.

И, как водится,  по-русскому обычаю выпили по несколько грамм русской водки и закусили, поминая усопших. При этом один из местных пожарников сказал, что если бы его жена узнала, что он на кладбище выпил рюмку, то она бы его сразу убила. Вот вам и разница в традициях!

Во время работы нас навестили и местные власти, и старый знакомый – журналист местной газеты, и даже лодзинское телевидение, что было нам особенно приятно.

Кстати, молодые телевизионщики сначала были искренне уверены, что мы приехали из России с официальным визитом. И очень удивились, когда узнали, что  в нашей группе были только поляки и „местные” россияне. Но мы им пообещали, что на следующий раз постараемся приехать сюда вместе с официальными представителями России.

Самыми нетерпеливыми в этот день выглядели пожарники во главе со своим шефом. Они всё время нас поторапливали, загадочно улыбаясь. Когда вся церемония по уборке и поминовению уже была закончена, они подхватили нас под руки и повели …в близлежащий лес. А там уже полыхал самый настоящий лесной костёр с шипящими жаренными колбасками местного производства! Нам даже удалось убедить жену вуйта, что по русскому обычаю можно и не пить за память умерших, но пригубиться надо обязательно!

А потом был праздник квашенной капусты в местном клубе, который организовал кружок деревенских хозяек для таких долгожданных гостей ( больше 90 лет!), как мы. Нас встретили богато и красочно накрытые столы и … полный состав членов местного районного совета с семьями.

Был здесь и оркестр из соседней деревни, и настоящий процесс приготовления квашеной капусты,  и розыгрыши, в которых местное начальство участвовало наравне с молодёжью, и дружные хороводы.

Была здесь и своя „минута молчания”. Местные журналисты показали нам фильм о тех далёких событиях, где собраны редчайшие кино- и фотодокументы начала прошлого века и показан день сегодняшний. И слова вуйта гмины Збигнева Соколовского: „23 ноября 1914 года с 8 до 15 часов погибло около нашей деревни 20 тысяч человек. Через 93 года остались только кладбища, как напоминание о тех событиях. И память местных жителей. Тут лежат и немцы, и русские, и поляки. Это память о людях, о которых уже зачастую никто и не помнит на родине. Когда-то здесь были кресты и камни. Камни установлены аккуратно, крестов не осталось: только холмики рядами… О них забыли немцы, забыли россияне. В России – сначала революция, потом гражданская война, строительство коммунизма – не до этого. Немцы после 1945 года тоже не очень торопятся вспоминать о своих боевых „заслугах”.  Но память об этих людях, которые так же, как и мы все „жили, любили, терпели и умерли”, все эти годы хранилась моими односельчанами. Мы все эти годы зажигали свечи на могилах и тех, и других, чтобы ещё раз напомнить и понять, нет ничего страшнее, чем война. Это были просто солдаты, которые исполнили свой долг. Дороги истории были сложными, но мы их уже не исправим. Соединила нас и их , к сожалению, смерть. И может быть, это знак нам, чтобы мы сегодня встретились здесь все вместе.”

Юрий Ольштынский:

– Когда Лена Королёва объявила сбор в автобус, желающих сразу же исполнить её просьбу не оказалось. Ей пришлось приложить немало усилий, чтобы „разорвать” уже установившиеся тёплые контакты между нами и местным населением. У нас стояли слёзы на глазах, когда мы садились в автобус, на крыльце клуба играл оркестр, а наши девочки пели на прощание „Так будьте здоровы, живите богато, а мы уезжаем до дома, до хаты…”

Думаю, что всё очень хорошо получилось ещё и по тому, что не было среди нас ни одного политика. И ещё мне очень приятно, что на этом кладбище уже побывал Консул Российской Федерации. А это значит, что к следующей поездке могут присоединиться и официальные лица России. А мы их обязательно пригласим…

Александра Калинина:

Есть несколько вещей, которые символизируют народ, его культуру. Наверное, это литература, архитектура, наука – перечислять можно много. Я думаю, к ним ещё относится и память.

Я очень рада, что мы поехали в то место, в тот лес, где сплетается дуб с берёзой, где в 1914 году погибли наши мальчики и мужчины. Становясь старше, начинаешь понимать, насколько дорога жизнь. Нет разницы, это война  была давно или недавно – эти мужчины не прожили свою жизнь, у них её забрали.

Два памятника почти одинаковые, разные только кресты, стоят в лесу, ждут своего часа, ждут, что о них вспомнят.

На немецкой части захоронения стоят постаменты, на которых написаны имена и фамилии, и эти люди  становятся реальными, они „живут” в памяти своих семей, а потом – в памяти внуков и правнуков. А у нас, на русской части, нет ни имён, ни фамилий. Как будто пришли наши мужчины на эту землю и ушли, не оставив даже следа.

Кто знает, если бы не было советского режима, который не позволял приезжать материям, жёнам, детям на эти земли, возможно, тогда эти могилы не были бы безымянными? Светлая и добрая память всем погибшим.

Александр Петровский:

– Я – поляк, и знаю, как порой отличаются официальные отношения от человеческих,  но всё равно был удивлён и восхищён тем, как нас приняли деревенские жители. Простые бесхитростные люди – пожарники – стояли перед нами по вытяжке, а  потом угощали нас своими домашними колбасками. Второй раз был удивлён, когда приехала Лодзинское телевидение, и вместе с тем, немного смущен, ведь мы стояли с рюмками …около памятника. Но мы объяснили журналистам, что никого этим не обижаем, а это просто русский обычай.

А помните, как нас не хотели выпустить, просили ещё на полчасика остаться? Ещё я помню варенники местных домохозяек, почти как русские.

Я радуюсь каждому случаю, даже когда наши политики встречаются и хотя бы просто между собой разговаривают. Радуюсь даже самой маленькой их договорённости. И руки опадают, когда я слышу, что опять между Польшей и Россией холодные отношения и взаимные упрёки.

Я часто езжу с обществом „Русский Дом” на разные экскурсии, но это была самая приятная и неожиданная поездка. Хотя нам всегда весело и хорошо  вместе, но раньше мы везде чувствовали себя туристами, а здесь нас приняли сердечно, искренне, и мы стали частью какого-то общего огромного и полезного дела.

А как забыть прощание, когда наши девочки уже на крыльце запели? А оркестр играл марш, пока мы не уехали? Конечно, мы ещё не раз туда поедем, но капусты уже не будет, жаль…

Елена Королёва:

– Самое главное – это то состояние души, которое возникло у нас после поездки. Ведь первый раз, когда мы туда поехали весной, мы побаивались, что не все до конца поймут наши намерения и оценят, скажем так, „остроту задачи”, и немного завуалировали нашу поездку, проведя одновременно экскурсию по городу Лодзь, завершив наш выезд праздничным грилем. У некоторых с прошлой поездки впечатление смешанное…

А в этот раз мы ехали целенаправленно. Не было нужды собирать большое количество, поехали только те, кто душевно проникся этой „кричащей” ситуацией, целью поездки и смыслом. И впечатление, которое произвела эта поездка – несравнимо!

Теперь мы точно знаем, что русские корни, в какой бы форме не проявлялись и в каком бы месте нашей планеты мы не жили, они нерушимы. Несмотря на не очень тёплую погоду, на то, что было ветренно, все, кто приехали, охотно делали то, что считали нужно. Не нужно было ничего объяснять. Это было движение души. А в завершение всего этого – такой приятное проявление тёплых чувств к нам местных жителей!  Такое удивительное, не совпадающее с тем официальным отношением к истории, к постоянной нагонкой,  иногда даже с каким-то злобным отношением ко всему русскому.  Мы получили огромный душевный заряд от общения с простыми деревенскими людьми, в деревенском клубе, с пожарниками, которые отлично выглядели в своих праздничных мундирах за работой!  Непередаваемо!

И огромное спасибо лодзинским журналистам за тот фильм, который они нам показали в тот день.