В ожидании новых Репиных

На открытие выставки русской живописи „Товарищества передвижных художественных выставок XXI века” в Галерее Искусств собрался весь легницкий бомонд. Немало было и тех, для кого русский язык – родной. Для нас это не только случай увидеться и пообщаться друг с другом, но и возможность вернуться памятью к тем временам, когда мы посещали Третьяковку и Русский музей, восхищаясь творчеством великих художников- передвижников. Работая после окончания Ленинградского университета в туристическом бюро „Спутник”, я сотни раз с разными группами польских туристов посещала залы музеев с картинами передвижников XIX века.

И вот в маленьком польском городке на самом западе страны я вновь переживаю то же чувство, знакомое с детства: радует до слёз родной пейзаж, узнаю интерьеры царских дворцов, в которых тоже бывала не раз, долго всматриваюсь в глаза румяной молодой особы в красном сарафане и замираю перед величием горных вершин, напоминающих мне картины моего любимого Рериха.

Новые передвижники: Вадим Губин, Василий Братанюк, Олег Татарников, Светлана Кропачева, Юрий Белозёрский – достойные продолжатели традиций и идей передвижников XIX века. Жанры и темы картин, характерная атмосфера и настрой полотен – всё возвращает нас к реалистическому искусству XIX века. Эта выставка – отражение русской истории, русской культуры и жизни русского народа.

Юрий Белозёрский – петербургский художник, член правления Товарищества передвижных выставок XXI века. На его счету восемь персональных выставок в России, на Украине, в Великобритании и Австрии, а также все выставки в составе Товарищества. Ему мы обязаны появлением выставки картин новых передвижников в Легнице.

Кроме живописи он занимается фотографией, аэрофотосъёмкой, видеоартом. Его фотографии часто вызывают восклицания: „Этого не может быть!”. И неудивительно, ведь инструменты у художника необычные, я даже бы сказала экстремальные: аэрофотосъёмки Юрий производит с огромных размеров оранжевого воздушного змея, куда помещает фотокамеру, или с рыбацкой удочки, если фотосъёмка ведётся в черте города, или с параплана. Иногда фотографирует с помощью микроскопа, телескопа, всевозможных линз и зеркал, и получается потрясающий эффект – наша обыкновенная жизнь, то, что видим каждый день и привыкли видеть только в обычном ракурсе, начинает восприниматься, как  макро- и микрокосмос. И кажется, что вместе с художником используешь шанс увидеть мир в почти нереальной, но и неповторимой красоте.

Сожалею, что не могу передать вам весь наш разговор, затянувшийся до утра, но предлагаю некоторые фрагменты беседы с Юрием Белозёрским.

• Товарищество передвижников XIX века образовалось из „бунта 14-ти”. 14 самых известных художников императорской Академии художеств, допущенных к соревнованию за первую большую золотую медаль, отказались писать картины на заданную Академией тему и покинули зал. Это был протест против официального академизма. Что послужило толчком для образования товарищества новых передвижников?

Ю.Б.: Когда передвижники перестали существовать, ничего равновеликого по силе на смену им не пришло. Потребность возродить традицию не только в искусстве, но и в литературе постоянно витает в воздухе. Такие попытки были и до нас: они пышно начинались и быстро затухали. Никто не решился пойти так далеко, как мы. Нам уже шесть лет, за плечами выставки в России – от Североморска и до Астрахани, а в Европе – Хельсинки, Варшава, Берлин, Прага, Валбжих. Легницкая выставка – 29-ая.

• А кто всё же стал непосредственным организатором вашего товарищества?

Ю.Б.: Идея принадлежит Валерию Выборжанину, искусствоведу и действующему лётчику-испытателю, и Геннадию Губанову, петербургскому художнику. Как-то на одной не очень удачной выставке они пришли к выводу, что такое искусство может завести русскую живопись в тупик, и решили искать спасения в традициях русских художников XIX века, когда наблюдался наивысший взлёт и развитие в живописи. „Товарищество передвижных выставок XXI века” образовалось в 2005 году, и сейчас у нас  35 членов. Есть правление и комитет, которые выбирают картины для выставок. Критерий у нас один – талант. К нам невозможно попасть по знакомству. Товарищество образовалось – по традиции – в Санкт- Петербурге, но наши художники представляют всю Россию.

• Что значит для членов это объединение? Оно оказывает финансовую помощь? Помогает в продвижении молодых талантов?

Ю.Б.: Мы все уже состоялись как художники, и нас там объединяет только идея: собрать наиболее ценные работы широкого круга художников и объединить их в единое культурное поле.

• Кто же вас финансирует?

Ю.Б.: В основном это средства Валерия Выборжанина и членские взносы. Сначала мы платили по 500 рублей в год, теперь – 4000 рублей. Это для художника большая сумма. Сегодня в России, по ряду многих причин, картины покупаются не часто. Если есть потребность в искусстве, то эта потребность рождает и талант.

• Кто занимается организацией выставок с иностранной стороны?

Ю.Б.: Например, в Польше в организации нам помогало Общество „Polska-Wschód” и председатель валбжихского отделения Лешек Солярек, а также Российский центр науки и культуры в Варшаве.

• Для картин передвижников XIX века были характерны обострённый психологизм, социальная и классовая направленность, реализм, трагический взгляд на современность. Современные же художники всё-таки обращаются темами своих картин к прошлому. Разве сейчас не хватает тем, нет социальных проблем, чтобы представить их на полотне?

Ю.Б.: Да, мы часто используем прошлый опыт, копируем. Это наш недостаток. Не много есть художников, которые могут что-то сказать в своих картинах на сегодняшние темы. Общий упадок в культуре не способствует чему-то революционному. Но это болезнь роста. Первых передвижников не с кем было сравнивать, всё было новое. Каждый мог выражаться по-своему, но не хуже лучших. От образования товарищества до появления Ильи Репина прошло 20 лет. У нас ещё всё впереди, а кроме того, в начале каждого возрождения присутствует „эффект ожидания”. Это своеобразный магнит, который притягивает обстоятельства, возможности, идеи и способствует раскрытию художника. Так появляются шедевры.

• Сейчас в Европе, да и в России тоже, моден авангард. Ваши картины представляют русскую реалистическую школу. Как принимает ваше искусство зритель?

Ю.Б.: Сейчас реалистическая школа – исчезающий стиль. Видение в сложнейшей перспективе, этот росчерк пера, где невозможно что-то скрыть, соврать, припрятать. Росчерк, как у Микеланджело, умение, не отрываясь, нарисовать одним движением руки всего человека. Этому уже почти не учат  ни в каких западных академиях. Ещё немного — и перестанет существовать связь „учитель-ученик”. Некому будет передавать свой опыт. Всё упростилось до обслуживания ремесла, а искусство отошло в антиквариат. Уходит эта традиция в Европе, в мире. Передвижники, импрессионисты – яркие вспышки в мировой культуре. Импрессионистов оценили, а вот передвижников ещё предстоит оценить. Сегодня мы к ним уже возвращаемся. А значит, этот процесс пошёл.

В России выставки проходят с успехом, а в Европе – по-разному. И, наверняка, здесь проявляются и ошибки в менеджменте. У нас ещё невелик опыт работы с иностранными галереями, музеями. В Хельсинки, например, выставка прошла почти незаметно. В Берлине на открытие пришло много знающей и разбирающейся в живописи публики, были интересные встречи, дискуссии. Но это не был простой немецкий зритель, по такой публике нельзя судить об успехе выставки. Вообще я бы сам очень хотел узнать, как воспринимает наши картины западный зритель.

С таким вопросом мы обратились к тем, кто почтил своим присутствием выставку вновь возрождённых русских передвижников.

Франтишек Гживач, владелец издательства „Edytor”, Легница.

„Последний раз я был на выставке русской живописи в середине 70-годов в московской Третьяковской галерее и в Русском музее в Ленинграде. Тогда на меня, молодого человека, картины произвели огромное впечатление. Легницкая выставка передвижников – это дань уважения русской школе живописи, которая представляет традиции русского искусства: будь то атмосфера эпохи XIX века, красота этой огромной страны или традиционные жанры, такие, как натюрморт, портрет.  Прекрасная техника, тематика картин великих русских мастеров кисти послужила молодым русским живописцам вдохновением для создания картин в проверенных временем традициях. Это оставляет сильное впечатление. Я что-то не припоминаю  польских современных мастеров, которые бы  реализовали так идейно полезную и интересную художественную программу”.

Леонарда Мохтари, Легница

„Перед открытием выставки „новых передвижников” состоялся поэтический вечер петербургской поэтессы Виктории Пешковской. Вслушивалась в её слова  и мне казалось, что мы вместе гуляем по улицам Петербурга. В полотнах мне хотелось найти отголоски услышанных слов поэтессы. Мир Виктории Пешковской был тонкий , таинственный, туманный... А картины на стенах были полны цвета: красный, зелёный – они притягивали внимание, заставляя зрителя задерживать взгляд на картине. От картин шла радостная энергия. В осенний грустный день они внесли настроение веселья и счастья”.

Раиса Слеп, Легница

„Отличная выставка. Приятна встреча с русским искусством. Вдвойне приятна, что эта выставка из нашего прекрасного родного города Петербурга”.

Елена Яхт-Языкова, Ополе

Странные сюрпризы порой преподносит нам жизнь. Когда мы отправились на выставку, мне и в голову не пришло, что я там „встречу” знакомых. В Легнице я первый раз. Хоть я и питерская, но Петербург – город большой, да и в среде художников у меня знакомых нет.

Знакомых в зале действительно не было, но… Художница Светлана Кропачева нарисовала портрет геофизика Ю.Л.Кропачева на фоне геологической карты России. Нет, мы лично незнакомы. Кропачев геофизик, а я палеонтолог. Но мы точно пересекались где-то в Питере. Его лицо мне знакомо, а фамилия хорошо известна. Но дело не в том, хорошо или плохо мы знаем друг друга, а в том, что для меня это как привет не только из Питера, но и из прошлой жизни.

Вообще вся выставка молодых питерских художников вызывает воспоминания. Я не знаток искусства, но мне кажется, это говорит о сохранении или возрождении традиционной русской живописи.

Ольга Красецкая, фото автора, 2010 г.