Из воспоминаний А.А. Нечаева
«Я, Нечаев Андрей Александрович, один из последних представителей „первой волны русской эмиграции в Польше”, родился в 1915 г. в Петрограде. Мой отец, Александр Андреевич Нечаев, родился в 1869 г. в селе Екатериновка в Самарской губернии. Родом он из семьи однодворцев, купцов первой гильдии в Самаре. Окончил Императорскую военную медико-хирургическую академию в Санкт-Петербурге в 1894 г. Шесть лет проработал в военном лазарете в Крыму в городе Керчь. В 1902 г. был переведен в 10-ую Рыпинскую пограничную бригаду и в ней прослужил на территории бывшего Царства Польского, на бывшей германско-российской границе, вплоть до начала Первой мировой войны.
Здесь он женился в 1902 г. на Анне Каспаровне Вазальской, польке-католичке. Их бракосочетание состоялось в русской православной церкви в Александрове. В день объявления войны 1-го августа 1914 г. мой отец был назначен главным врачом 82-го полевого запасного госпиталя на Западном фронте и оставался на этом посту до его развала, то есть – до декабря 1917 года. Демобилизовавшись, отец мой с семьей, которая следовала за ним в течение всей войны на российско-германском фронте, пробрался зимой 1918 г. сквозь Россию, охваченную гражданской войной, в Самару, где в это время были „белые” и Чешский легион. Весной 1918 г. моя семья переехала из Самары в Екатериновку, где мой отец стал заведующим врачом в бывшей земской больнице. В 1920 -1921 годах Поволжье постиг страшный голод, унесший миллионы человеческих жизней.
В 1922 г. семья моей матери, проживающая в Польше, выхлопотала у советских властей разрешение на наш приезд в Польшу. В августе 1922 г. мои родители, я и моя сестра — старше меня на 3 года, приехали в Польшу. Поселились в Добржине на Дрвенце, Рыпинский уезд. Мне было 7 лет, к тому времени я уже умел читать по-русски, но учиться пришлось в польской начальной школе, где я был единственным русским православным.
В 1926 году, когда мне было 11 лет, я уехал из дома в Бродницу на Дрвенце. Там я поступил в классическую гимназию, где также был единственным русским и православным. Ни в Добржине, ни в Броднице никогда не было православной церкви, что не мешало мне чувствовать себя и русским, и православным, хотя до поступления в университет я вращался исключительно в польской католической среде.
В 1935 г. я поступил на медицинский факультет Познаньского университета. До начала Второй мировой войны я успел окончить 4 курса медицины, не хватило мне одного года до завершения университетской учебы. Вторая мировая война застала меня в Варшаве, где я проходил летнюю практику в больнице.
Познань стала для меня маленьким русским оазисом. В Познани в межвоенное время была небольшая русская колония. В этом городе оказалось около 200 русских эмигрантов. Они организовали „Русское общество”, которое собрало богатую русскую библиотеку и создало свой клуб. Русские эмигранты в Познани открыли православную церковь. Русские студенты создали в 1929 году Кружок русских студентов Познаньского университета.
Кружок был организацией аполитичной и с самого начала его существования вплоть до закрытия немцами в сентябре 1939 г. проводил широкую образовательно-просветительную деятельность не только среди русских студентов, но и среди представителей старшего поколения русской колонии в Познани. Кружок насчитывал от 15 до 25 студентов. Я два года был секретарем и два года его председателем (с 1935 по 1939 гг.). Каждое воскресенье мы собирались на „чашку чая” с обязательным докладом на русскую тему. Читались лекции о Ф. Достоевском, Л. Толстом, И. Тургеневе, А. Чехове, М. Горьком, А. Куприне, И.Бунине, А. Амфитеатрове, Ф. Шаляпине, МХАТе, „Серебряном веке русской поэзии”, „Белом движении”, о Петре Великом, о „Русской иконе”, о „Могучей кучке”, о коллективизации и индустриализации в России; ставили маленькие пьесы по Чехову; устраивали Татьянин день с балом русских студентов, наряжали елку для русских детей в Познани, разучивали русские песни. Вместе с „Русским обществом” в Познани подготовили и провели торжественное публичное чествование 100-летней годовщины смерти А. С. Пушкина. Это далеко не полная деятельность кружка.
Там же я познакомился с Ниной Рощицкой, моей будущей женой. А венчались мы в Варшавском православном соборе в 1941 г. Медицинский факультет я заканчивал уже в 1945 г. в Познани. В 1947 г. я с женой и двумя детьми приехал в Щецин, а на следующий год стал членом Русского культурно-просветительного общества (1948 –1975 гг.).
В Щецине я работал в медицинском вузе до выхода на пенсию в 1979 г. У нас трое детей, которых мы воспитали православными и говорящими по-русски. На счастье, в Щецине есть православная церковь. Прихожане ее – белорусы, украинцы, лемки, немного православных поляков. Жаль, что среди прихожан совсем немного русских.»
Андрей Александрович НЕЧАЕВ – настоящий хранитель истории первой русской эмиграции в Польше. Его воспоминания были опубликованы в книге „Русские в Польше”, но сам он не успел увидеть вышедшую книгу. Он умер за несколько дней до её выхода, не дожив 6 лет до своего 100-летнего юбилея.
Фото из семейного архива Нечаевых
2010 г.
Русские страницы в истории Польши 