Во время нашей встречи Ирина выглядела абсолютно счастливым человеком. Ведь всё так удачно складывается в её жизни: любимый и любящий муж, восхитительная восьмимесячная дочь Алиса, любимая работа и признание коллег. Она – дирижёр академического хора Варшавского университета, желанный гость на музыкальных вечерах в Президентском дворце, обладатель награды„Лучший дирижёр” международного фестиваля Дни церковной музыки в Хайнувке этого года.

А теперь вот ещё и интервью на её родном языке, первое за пять с половиной лет жизни в Польше интервью на русском…

Ирина Богданович – сегодня это можно сказать с уверенностью – неординарное явление в польской музыкальной культуре. Выпускница сначала Московской, а потом и Екатеринбургской консерваторий приехала в Польшу, как она сама говорит, „по любви”. И когда уже не было надежды найти работу по специальности, хотя бы концертмейстером в музыкальной школе, она пришла в хор Варшавского университета на прослушивание, где как раз нужны были женские голоса. И как же Ирина была счастлива, когда она – музыкант в двумя высшими образованиями – была принята в хор простой хористкой! Её Величество Музыка и стала для Ирины спасением.

Если для директоров музыкальных школ она была иностранкой, недостаточно владеющей польским языком, то здесь, в хоре, на сцене важны были только её одарённость и работоспособность. Уже через несколько месяцев она стала ассистентом дирижёра и получила свою первую в Польше работу.

– Вот тут-то и пришлось экстренно доучивать польский язык, – улыбаясь, рассказывает Ирина, – потому что на репетиции ни на секунду нельзя было оставлять хористов без внимания: вопрос–ответ, вопрос–ответ… А то они начинают скучать, вертеться. И теперь некоторые профессиональные понятия мне гораздо легче выразить уже по-польски.

Ещё через два года из хора уходит дирижёр, и университетские власти объявляют конкурс на вакатное место.

– Друзья тут же начали уговаривать меня, чтобы я обязательно приняла участие в этом конкурсе. Я же их, помню, убеждала: „Да кто возьмём меня – молодую, „зелёную”, без опыта работы девчонку?” За всю 85летнюю историю хора в нём ни разу не было женщины дирижёра. Если бы я была ректором, в жизни бы не согласилась взять на эту должность меня, да ещё к тому же – иностранку!

Но рядом с Ириной к тому времени уже был её муж, Марчин, который тоже пел в хоре и лучше всех знал, что именно такой дирижёр, как Ирина, сейчас нужен хору. И когда в последний день сдачи документов Ирина заболела, как сама признаётся– на нервной почве, Марчин отвёз собранные ими бумаги в конкурсную комиссию.

– Больше всего я боялась второго этапа – собеседования с десятью членами комиссии, в которую входили очень уважаемые в Польше музыканты и исполнители. Честно скажу, побаивалась своего акцента. Но муж меня так подготовил к этому разговору, что когда я встала перед комиссией, у меня было чувство, будто я месяц людей не видела – так мне хотелось говорить, говорить…

Третий этап прошла легко, потому что это была работа с хором, где я была уже как „в своей тарелке”.

Опередив 17 претендентов со всей Польши, среди которых был и американец, Ирина получила место дирижёра хора, тем самым нарушив многолетние университетские традиции.

– Ирина, а почему эта должность вызвала такой интерес? Это высокооплачиваемая работа?

– Нет, это престижная работа. Это очень престижный хор с потрясающими традициями. Я уже здесь поняла, что на Западе университетские хоры ценятся гораздо больше, чем у нас, в России. Например, в Москве – какой бы хороший хор ни был – он всё равно расценивается как самодеятельный… Может, один раз в десять лет кудато съездит с концертом. Может быть, ему удасться когда-то спеть с оркестром. А здесь, в Варшаве, уже только в мою бытность у нас были концерты в Берлинской филармонии, выезжали в турне на Канарские острова и две недели пели в филармонии Лас Пальмас. Да и здесь, в Варшаве, поём в филармонии с лучшими солистами и с лучшими оркестрами. О таком любой музыкант может только мечтать…

– А ты об этом уже знала, когда подавала документы на должность дирижёра?

– Хотите спросить, догадывалась ли я о „масштабах катастрофы”? Да, конечно, поэтому я это и сделала. Хотя о полной мере ответственности, может, и не задумывалась.

– А когда хор выезжал в Санкт-Петербург, то ребята пели на русском?

– Конечно, ведь это была кантата „Александр Невский”. Кстати, это ещё одна абсолютно невероятная история…

И Ирина рассказала мне, как создавалось это уникальное кинозрелище, на просмотр которого в Варшаве невозможно было достать билет, где шёл легендарный фильм Сергея Эйзенштейна и „вживую” звучала музыка Сергея Прокофьева.

– Когда мы задумали этот проект, то оказалось, что партитура к фильму есть только в Америке, да и то не оригинал, а воссозданная с помощью компьютеров американскими операторами. Американцы тогда нам сказали: к вам приезжают пять (!) наших ассистентов режиссёра и за огромную сумму они готовы помочь вам осуществить этот проект. У нас таких денег, конечно, не было.

Марчин и тут нашёл выход: „Компьютер, Ирочка, у нас есть свой, садись и пиши!” И никакие аргументы типа „ты сошёл с ума?”, „ты знаешь, сколько это работы?” не помогли. Несколько месяцев Ирина сидела перед компьютером с пультом в руках и по ноткам „собирала” практически утерянное звучание музыки к фильму „Александр Невский”, вслушиваясь в скрипучую шелестящую запись 1938 года.

– Оставалось две недели до концерта и нужно было видеть, как двенадцать энтузиастов из хора вручную переписывали эту партитуру для хора, потом перепечатывали, вырезали и клеили по „голосам” – русская система склейки! – с утра и до ночи. Получился настоящий памятник музыкально-нотного зодчества. Сегодня мы – единственные в Европе обладатели партитуры и можем теперь выезжать с ней по всему миру. А здесь, в Варшаве, на концерте её одновременно пели три хора – 150 человек, и играл оркестр польского радио. Представляете, и я всем этим дирижировала!

– А не страшно быть первопроходцем?

– Есть две русские пословицы, которые я вспоминаю в такие моменты:„Глаза боятся, а руки делают” и „Не Боги горшки обжигают” – они мне очень в жизни помогают.

– Согласна, тебе они помогают. А как хор умудрился победить в конкурсе академических хоров на фестивале церковной музыки в Хайнувке?

– Сама не знаю, но очень ими горжусь. Они сделали невозможное: в 35 градусную жару в небольшой церкви с неважной акустикой они с такой одухотворённостью исполнили программу, что трудно было поверить в то, что среди них нет ни одного православного!

– Они это сделали, Ирина, для тебя?

– Наверное, не без этого. И я им так благодарна за это… А может, помогло и то, что буквально накануне на очень сложном хоровом конкурсе „Легница-кантат” мы заняли второе место. Это для нас огромная победа, потому что лучше нас был только хор консерватории из Катовице – но они же почти профессионалы! Последний раз наш хор принимал участие в таком конкурсе в 1969 году.

– На днях я получила емейл от твоих поклонников, из которого узнала о вашей победе в Хайнувке, и там была приписка: „…сам Пан Президент млел на их выступлении”. Это о ком? Неужели…?

– Да, Александр Квасневский как Президент Польши является покровителем Хайновских Дней церковной музыки, а, вообще-то, они с женой большие любители и ценители академического пения. Был такой забавный эпизод: в первом ряду сидели рядом митрополит Савва и Президент Польши. Я перед выступлением подошла к митрополиту за благословением. Он меня узнал и говорит господину Президенту, что это, мол, наша Ирина Богданович, а Президент ему: „Я тоже её знаю”. Жаль, что не услышала их комментариев на мою тему… А то, что он был очень доволен нашим выступлением, – это правда.

Мы с Ириной ещё долго говорили. Говорили о том, что Варшава – очень приятный для русских город, и о том, легко ли быть русским в Польше, вспоминали родной для нас обеих город Екатеринбург и даже успели оценить достоинства русского хип-хопа, который, кстати, очень любит её муж.

А потом раздался звонок, вернувший Ирину к её материнским обязанностям: маму ждала маленькая дочь с русско-польским именем Алиса, которой вместо колыбельных Ирина поёт песенки из русских мультфильмов и только с ней в Варшаве Ирина говорит по-русски…

С Ириной БОГДАНОВИЧ

встретилась Ирина КОРНИЛЬЦЕВА

Фото из личного архива Ирины Богданович

Варшава, 2005 год