В декабрьских событиях в Санкт-Петербурге Лунин не принимал участия, так как в это время находился на службе в Польше. В марте 1826 года он был вызван свидетелем по делу о восстании в Варшавский следственный комитет. Во время следствия Лунин дает показания, что его „сокровенной мыслью было прекратить мои с тайным обществом сношения”. Отсутствие связей Михаила Сергеевича с Северным обществом подтверждают другие декабристы, однако Павел Пестель намеревался вести переговоры с Польским патриотическим обществом, которое было связано с декабристами из Южного общества, при посредничестве Лунина. Общей целью Южного общества и поляков-патриотов было убийство императора и великого князя Константина Павловича. Пестель хотел видеть в Лунине верного союзника. Лунин же, по-видимому, не выразил на это согласия: подрывная деятельность против начальника, которого декабрист считал своим другом, шла вразрез с его понятием чести.
Михаил Сергеевич, поселившийся на просторной вилле в Вилянуве и часто посещавший резиденцию царского наместника Бельведерский дворец, нередко охотился, обедал и ужинал в компании польских землевладельцев и либералов, в том числе графов Гродецкого и Яблоновского, активистов Польского патриотического общества. Говорили, что их объединяли не либеральные идеи, а исповедуемый католицизм.
В Варшаве кавалергард Лунин встретил свою любовь, прелестную Наталью Потоцкую, в чьих жилах текла кровь короля Яна III Собеского. Мать юной красавицы, Анна Потоцкая-Вонсович, урожденная Тышкевич, внучка короля Станислава Августа, владела одним из самых престижных салонов столицы на Краковском Предместье. Здесь собирались сливки русского и польского общества, порой сюда захаживал даже император Александр I. В бумагах Лунина, конфискованных во время его ареста, было несколько приглашений от Анны Потоцкой-Вонсович посетить дворец в Вилянуве.
Во время этих визитов и зародилась любовь к Наталье Потоцкой. 17-летняя полька ответила взаимностью на чувства 37-летнего Лунина. Причина их расставания осталась тайной. Неизвестно, как отнеслась к аресту и отъезду Лунина из Варшавы Наталья Потоцкая и выходила ли она замуж по любви за представителя могущественного аристократического рода – графа Романа Сангушко? Их супружество было недолгим: Наталья Сангушко умерла 17 ноября 1830 года на руках мужа, вскоре после рождения дочери Марии.
В 1839 году, попросив сестру „раздобыть сведения” о семье Потоцких из Варшавы, Лунин, по его собственному определению, „особенно желал знать”, что случилось с Натальей. По-видимому, сестра, щадя чувства брата, не поведала ему, что Натальи уже почти десять лет не было в живых. В ее память остался один из микрорайонов сегодняшней Варшавы – Натолин, который обязан своим названием прекрасной Наталье. Ее семья переименовала Бажатарню в Натолин после рождения дочери в 1807 году.
Хотя Лунин отошел от дел Северного общества, новый император Николай I и следственная комиссия не оставили его без внимания. Оказавшись в холодных и сырых казематах, многие декабристы, в надежде получить более мягкий приговор, без утайки рассказывали о тайном обществе и называли имена участников заговора.
Во время одного из допросов всплыло имя Михаила Лунина, в отношении которого было отдано распоряжение: „Взять под арест”. По-человечески уважая Лунина как офицера и своего адъютанта, Константин Павлович решает уберечь своего подчиненного от гнева императора. Великий князь получает показания арестванных декабристов и письмо царственного брата, в котором тот утверждает, что „Лунин наверняка принадлежит к этой банде… ясно, что ему поручили развивать свою деятельность в Варшаве… Лунина следует не арестовать, а поймать на месте преступления”.
Иногда Николай напоминал брату про адъютанта, но Константин требовал новых, более убедительных доказательств. Процесс декабристов подходил к концу, а желание заполучить Лунина в Петербург казалось все более несбыточным. Однако вождь Южного общества Павел Пестель, избравший тактику „расширений и дополнений”, рассказал, что еще в 1816 или 1817 году Лунин предлагал „совершить цареубийство на Царскосельской дороге, когда время придет к действию приступить”. Этого было достаточно для того, чтобы откомандировать Лунина в Петербург, тем самым выводя его из-под опеки великого князя.
Константину Павловичу не остается ничего, кроме как отослать Лунина в столицу. В день ареста, 9 апреля 1826 года, Лунин в последний раз свиделся с великим князем, сказавшим: „Теперь ты пеняй на себя, Михаил Сергеевич. Я долго тебя отстаивал и давал тебе время удалиться за границу, но в Петербурге я тебе ничем помочь не могу!” Однако присовокупил свою пояснительную записку, в которой заметил, что Лунин „был одним из отличнейших офицеров старанием и усердием его, и вверенный ему эскадрон всегда был находим мною в примерном порядке”.
Михаил Лунин стал последним арестованным декабристом. 10 апреля 1826 года он был отправлен и Варшавы в Петербург под конвоем и в сопровождении фельдъегеря. А уже в ночь на 16 апреля некогда бравый кавалергард помещен в Петропавловскую крепость.
Виолетта ВЕРНИЦКАЯ,
из кн. „Русские страницы в истории Польши”, 2012, Варшава
Русские страницы в истории Польши 